Большой разговор с Падре. Янутов – о мотивации играть в 43 года, уходе из «Енисея» и роли в «Нове»

Главный ветеран суперлиги.

Александр Янутов – легенда российского волейбола. Он играл в суперлиге ещё в прошлом веке – за «Самотлор». Многие его партнёры уже давно закончили карьеру и стали тренерами, а Янутов продолжает быть востребованным – летом он перешёл в «Нову» из «Енисея», где отыграл 10 сезонов кряду.

Интересно, что и сейчас Александр не анонсирует прощальный сезон – он готов играть пока позволит здоровье и не угаснет внутренний огонёк азарта. Хотя признаётся, что уже готовит себя к тренерской карьере.

В интервью «БО Спорт» он рассказал о секретах своего спортивного долголетия, объяснил, почему у него больше медалей со сборной, чем с клубами, назвал лучших подающих суперлиги и выбрал партнёров, которых поставил бы рядом с собой в приём.

«В душе мне 30 лет»

– Александр, думаю, многие предполагали, что «Енисей» вас как легенду клуба с почестями проводит на волейбольную пенсию и предложит должность в тренерском или административном штабе. У вас тоже были такие мысли?

– Не буду лукавить – были. Но в жизни не всё бывает так, как мы хотим. Сначала мне сказали, что не будут продлевать со мной контракт как с либеро. Я это нормально воспринял и понял тренеров, которые хотят дать шанс более молодым игрокам. Понимаю, что в какой-то степени не позволял им раскрыться. Что касается тренерского штаба «Енисея», то там вакансий для меня не нашлось. Обиды и разочарования нет – это бизнес, как сейчас модно говорить. Я благодарен «Енисею» за все эти годы, за доверие. Есть ребята, которые за 10 лет меняют 10 команд. У меня же была стабильность. В Красноярске прошла значительная часть жизни моей семьи, и мы будем вспоминать этот период с тёплыми чувствами. С руководителями клуба расстались друзьями.

– Поднятие майки под своды арены не обсуждалось?

– «Енисей» арендует арену. Там, помимо волейбола, проходит ещё много мероприятий, поэтому не уверен, что это вообще было возможно. Если бы арена принадлежала клубу, такая акция наверняка состоялась бы.

– У вас был вариант завершить карьеру в этом году?

– Я чувствовал в себе силы продолжать играть, но всё зависело от того, будут ли предложения. Был рад, когда на меня вышла «Нова». Понимаю, что мой паспортный возраст многих пугает, но у меня внутри горит огонь и полно азарта.

– Сколько вам в душе?

– Ну, точно не 18 лет. Думаю, в районе 30 лет. Уже такой возраст семейного человека, который понимает, как устроен мир, и принимает осознанные решения.

– Вы сейчас играете потому, что ещё можете или потому, что пока не хотите жить без волейбола?

– И то, и другое. Во-первых, я могу и всё ещё выдерживаю уровень суперлиги. Во-вторых, я уже не могу жить без волейбола. Уже есть определенная зависимость от этих эмоций и адреналина, который получаешь. Есть люди, которым нужно с парашютом прыгать, чтобы получать адреналин. Мне же нужно играть, я от этого получаю кайф. Я по-прежнему испытываю перед матчами некое волнение, мандраж, а это значит, что волейбол не стал для меня рутиной, он мне не в тягость, а в удовольствие. Когда становится рутиной – надо завязывать.

Волейбол для меня уже стал образом жизни. Да, бывают тяжёлые моменты, усталость в ходе сезона, болячки, но тут уже характер проявляется – нужно потерпеть. Я это умею, считаю, что у меня есть этот внутренний стержень. Зато через пару недель отпуска уже начинаешь скучать по игре.

Конечно, финансовый аспект тоже важен – у меня большая семья, я хочу её обеспечивать. И пока могу делать это как спортсмен. В целом не представляю свою жизнь без волейбола и в будущем планирую в нём остаться – уже получил тренерскую лицензию, постепенно готовлю себя к этой работе.

– В «Нове» вы только либеро или уже играющий тренер?

– Мы много общались с Олегом Викторовичем [Микановичем]. Прежде всего, я игрок. Но игрок, который своим большим опытом может помогать команде не только на площадке, но и в раздевалке – формировать правильную атмосферу и психологию. В последние три-четыре года я стал обращать много внимания на эти аспекты. Отношения между партнёрами, между игроками и тренерами – это очень интересно. Многие тренеры часто говорят об атмосфере семьи в команде. Это действительно важно. От «химии», которая образуется внутри команды, зачастую зависит результат. Очень важно, чтобы команда была объединением единомышленников, которые движутся к одной цели.

– Есть категория спортсменов, которая максимально пытается продлить свою игровую карьеру, потому что есть страх за будущее. У вас этот страх есть?

– Я уже знаю, чем буду заниматься дальше – в этом плане легче. Но при этом не могу сказать, что нет опасений.

«Можно было набрать медалей в качестве резервного либеро, но приоритетом была возможность играть»

– Вы отыграли в «Енисее» 10 сезонов. Когда были ближе всего к тому, чтобы покинуть команду?

– Периодически были предложения от других клубов. Но для меня приоритетом всегда была возможность играть. А если и команды, и условия были плюс-минус одинаковыми, то выбирал Красноярск в интересах семьи. Ещё один плюс в пользу «Енисея» – финансовая стабильность.

– В итоге список достижений на клубном уровне у вас остался пустым.

– Да, это так, хотя можно было пойти в топ-клуб и набрать медалей в качестве резервного либеро. Но у всех свой путь. Я выбрал такой и нисколько не жалею об этом. Да, нет медалей на шее, но зато есть богатая игровая практика и огромный опыт.

– Поделитесь секретом, как на достойном уровне играть в суперлиге до 43 лет?

– Думаю, многое зависит от того, какой ты человек внутри – от внутреннего стержня, характера и некоторых личных качеств. Самоконтроль, дисциплина и большое желание работать позволили мне выйти на определенный уровень и добиться стабильности.

– Массаж, физиотерапия – насколько этого стало больше в последние пять лет?

– Это, кстати, один из важнейших факторов. Сейчас спортивная медицина вышла на совершенно на другой уровень. В том же «Енисее» за эти десять лет появился хороший медицинский кабинет с оборудованием, которое не в каждой команде есть. Многим это продлевает карьеру. Раньше многие ребята в 30–33 заканчивали, сейчас люди на высоком уровне играют гораздо дольше.

– Многие игроки уже после завершения карьеры говорят: «Эх, зря не следил за собой, мог продлить карьеру, будь я более профессиональным». Вы, получается, всё делали правильно?

– Я не могу себя назвать сильно правильным. Человеком, который сидит на строгой диете и живёт по жёсткому режиму. Понятно, что с годами стал лучше понимать свой организм. Знаю, как лучше и быстрее восстановиться. Не секрет, что с возрастом как раз восстановление происходит дольше.

– Есть вещи, которые с возрастом начали даваться вам легче – и в волейболе, и в жизни?

– Мы сейчас в такое время живём, что в жизни легче не становится. На площадке благодаря опыту легче читать, предугадывать некоторые ситуации.

«Скорость уходит, но мой козырь – чтение игры»

– Опытные игроки вроде вас на тренировках могут включать режим экономии, чтобы потом в матчах выложиться на 100 процентов?

– Я, кстати, когда был помоложе, тоже задавал опытным ребятам этот вопрос. Мне быстро объяснили, что это так не работает. Нельзя на тренировке филонить, а потом по щелчку пальца заиграть в матче. Это не компьютерная игра, где ты можешь ускорение нажать или какой-то турбо-режим включить в нужный момент. Тренировка – это автоматизм, навыки. То, что ты делаешь в тренировочном процессе, потом переносится на игру. По большому счёту, тренировка – это та же самая игра, только в более спокойном русле. Без зрителей, без нервов, без каких-то критических моментов, хотя и во время тренировок тренеры стараются моделировать такие ситуации – сетболы, матчболы.

– Тренеры могут сделать вам определённые поблажки?

– Разве что в тренажёрном зале в плане нагрузок. На площадке – ни в коем случае. Какой пример я подам своим партнёрам? Вышел на площадку – будь добр, отрабатывай. И не важно, сколько тебе лет – 20 или 40.

– В прошлом году ваш бывший одноклубник Александр Крицкий сказал: «Янутову может, не хватает скорости реакции, но Саша берёт своё колоссальным опытом». Согласны?

– Насчёт скорости соглашусь – она уходит. А вот насчёт реакции я бы поспорил. Я до сих пор в строю именно благодаря своей реакции. Молодые игроки сейчас носятся – мама не горюй! Если в плане выносливости с ними можно тягаться, то по скорости – сложнее. Мой козырь сейчас – чтение игры, её понимание и понимание своего тела. Как говорится, чем богаты, тем и рады. На этом багаже будем двигаться дальше.

– Вы чувствуете, что на вас теперь смотрят не только как на либеро, но и на своеобразный феномен? Все постоянно будут говорить о вашем возрасте?

– Я уже к этому привык. Вообще, в 43 года мало кто получает шанс перейти в другую команду. Поэтому я чувствую определенную ответственность, мне хочется отплатить за доверие. Есть и некоторое волнение, потому что новое руководство, новые тренеры, новая команда.

– «Нова» в прошлом сезоне достаточно высоко взобралась, но после этого очень серьёзно обновила состав...

– Естественно, я понимаю, что в этом году нам скажут: «Ребята, надо как минимум не хуже». Будем делать всё возможное, чтобы повторить этот результат, а лучше его превзойти. Но все понимают, что будет тяжело, учитывая, что поменялось 70 процентов состава. В «Енисее» в этом плане была стабильность и обычно были только точечные изменения. В «Нове» тренеры, по сути, строят команду заново. Нас ждёт много работы.

– Что нынешний Янутов порекомендовал бы 20-летнему Янутову?

– В жизни спортсмена очень важно встретить своего тренера – человека, который увидит в тебе больше, чем видишь ты сам. Мне повезло, что в юности моим тренером был Эдуард Рудольфович Мерман – он заложил ступень для старта. Мы с ребятами его называли нашим волейбольным отцом. Он дал нам не только технику, но и привил любовь к волейболу, а также научил важнейшим вещам – уважению к партнёру, дисциплине и требовательности к себе. Если ты требователен к себе, ты будешь сначала по крупицам, а потом по кирпичику строить себя как игрок.

– Кстати, Артём Вольвич много рассказывал про Нижневартовск, который был довольно опасным городом. Вы сталкивались с хулиганами?

– Каких-то серьезных передряг вспомнить не могу. Мне Нижневартовск больше запомнился дикими морозами. Первый Новый год мы встречали у Артёма Ермакова на квартире. На улице было минимум 52 градуса! Мы вызвали такси, приехала «шестёрка». Только русская техника могла выдержать такое. Ехали как в танке. Печка не справлялась и у водителя был маленький просвет в стекле, через который он смотрел на дорогу. Мы на тренировку ходили к семи часам. В шесть утра в жёлтых самотлоровских пуховиках до пяток через весь город бежали на тренировку как цыплята (смеётся). Нынешняя молодёжь уже с такими вещами не сталкивается – можно сказать, что ребята – в тепличных условиях.

«Прозвище появилось из-за толстой цепи и креста»

– Вас коробит, когда по отношению к вам применяют слово «ветеран»?

– Нет, я же понимаю, что уже возрастной спортсмен, спокойно к этому отношусь. Единственное – сразу с молодыми ребятами и сотрудниками клуба обговариваю, чтобы на «вы» даже не думали обращаться. Мы в команде все равны, возраст не имеет значения. Другое дело – общение с тренерским штабом. Здесь уже должна быть субординация. Мы можем быть ровесниками, но к тренеру всегда по имени-отчеству – это священно. А так с молодыми ребятами спокойно общаюсь и на площадке, и за её пределами. Кто-то называет по имени, кто-то использует прозвище Падре.

– Как оно появилось?

– Ой, это так давно было. У меня даже нет чёткого понимания, кто мне его дал. В своё время я себе заказал массивную цепочку, тоненький крестик к ней не подходил, поэтому тоже получился массивным. А я ещё иногда бороду отпускал и выглядел как батюшка. Хоть рясу надевай. И, по-моему, как в Европе кто-то начал говорить мне Падре – так там обращаются к священникам. Возможно, это был Серёга Гранкин, когда выезжал со сборной России. Так и приклеилось. Но пошло всё от размеров цепочки и креста. Я ношу этот крест, он всегда со мной.

– Вы набожный человек?

– Я верующий человек, но не могу сказать, что религиозный. Я венчанный, мы можем всей семьёй в церковь сходить. При этом стараемся помогать церкви. Три девочки в семье, поэтому вещей много остаётся, иногда совершенно новых. Относим в церковь – помогаем людям.

– У вас три дочки?

– Да, я счастлив, что у меня три девочки – Анастасия, Ксения, Есения и красавица-жена Татьяна. Вы даже не представляете, сколько от них исходит любви. Разве можно о большем мечтать?!

– Кстати, ваш новый напарник Роман Аршинов как раз годится вам в сыновья – ему 20 лет.

– Да, я сразу как приехал на сборы «Новы», уточнил у тренеров, кто самый молодой. Они сказали, что Рома. Говорю: «Он мне прямо как сын – у меня дочке 20 лет». Посмеялись.

– Чем занимается старшая дочка?

– Учится в Словакии на психолога. Решила попробовать заграничное образование. Она решила не отказываться от возможности поехать учиться в Словакию.

«Рядом с собой в приём поставил бы Пламена и Мочалова»

– Несколько лет назад вы отмечали, что сильнее Павла Панкова в суперлиге никто не подаёт. А кто сейчас лучшие подающие?

– Слави Костадинов точно в топе. Не скажу, что у него суперсильная или быстрая подача, но она супернеудобная. Она гибридная, манёвренная, поэтому под неё сложно подстроиться. Если говорить о силе, то у Андрея Сурмачевского в позапрошлом сезоне была сумасшедшая подача. В топе по-прежнему остаётся и Панков, но его подача просела по стабильности. По силе выделю вот этих ребят.

– Давайте пофантазируем: у вас есть возможность поставить рядом с собой двух любых принимающих в их лучшие годы. Кого возьмёте из бывших одноклубников и кого из числа любых волейболистов мира?

– Сразу возьму Пламена Константинова – он классно принимал. Вторым выберу Сашу Мочалова, с ним мне тоже всегда была комфортно на задней линии. Если говорить о звёздах волейбола, то мне всегда нравилось, как принимает аргентинец Пабло Меана. Бразильцу Сержио я тоже симпатизировал, но больше как стержню команды, лидеру на площадке. Именно приём был лучше у Меаны. Беру его. А вторым – Алексея Вербова. Я бы поставил их рядом с собой, дал им по четыре метра, а себе оставил один (смеётся).

– Мы знаем вас как либеро, но ведь карьеру вы начинали как доигровщик. Какого уровня?

– Я очень рано сломался, мне было 20 лет. Полностью раскрыть себя в доигровке я, по большому счёту, не успел. С юношеской сборной России мы выиграли Европу, на чемпионате мира стали третьими. На этих турнирах я был в составе. Плюс совсем молодым и зелёным сумел закрепиться в основе «Самотлора».

Потом был какой-то подготовительный турнир в Сербии. И мне после сборной дали передохнуть: «Поиграй либеро, чтобы не прыгать, не нападать». Там диагональный как дал с пять по один в линию, я присел и хрящ в колене – хлоп! И всё. На этом я как игровщик закончился. Долго восстанавливался, но уже было не то – и высота прыжка ушла, и боли были. Я в принципе не был прыгучим или силовым доигровщиком. В атаке играл через скидки, накаты. Тяжело сказать, до какого уровня я бы добрался как доигровщик. Но очевидно, что не доиграл бы до такого возраста. И наверняка позднее всё равно ушёл бы в либеро, потому что был с приёмом.

– В 2015 году Владимир Алекно сказал, что «никто лучше Янутова в стране не владеет приёмом сверху планирующей подачи». А сейчас?

– Не могу сказать, что лучший. Может быть, один из лучших, но это лучше тренерам судить. Мне всегда было удобнее принимать планер сверху, чем искать мяч где-то внизу. Мы работали над этим, тренировали пальцы – они должны быть сильные. Мне кажется, раньше 70 процентов игроков принимали флот сверху. Сейчас, по ощущениям, 50 на 50. У каждого игрока своя техника, и сейчас есть ребята, которые очень прилично принимают флот сверху.

– Кто для вас три лучших либеро в чемпионате России?

– Если мы берём совокупность приёма и защиты, то я согласен с тем, что в сборной России сейчас играют Илья Фёдоров и Евгений Баранов. Всё заслуженно. Не вижу, кем сейчас можно их заменить. Григорий Драгунов в прошлом сезоне выдал сумасшедшие цифры в приёме. Он раньше никогда так не играл и не входил в топ. Если так резко прибавил в 34 года, это заслуживает уважения.

Женя Гребенников уже покинул наш чемпионат, но его тоже отмечу. Для меня он абсолютно лучший в плане организации защиты. У него сумасшедшая чуйка. Ещё Евгения Андреева я бы поставил в число лучших именно по защите.

– Как лично на вас повлияла возможность размена принимающих во время подачи?

– Тут всё зависит от тактики команды. В прошлом сезоне в «Енисее» мы редко использовали эту возможность. Наверное, два-три раза менялись с Жигой Штерном местами, когда начинали лететь пушечные подачи. Поэтому у меня пока нет большого опыта размена в приёме. Но не думаю, что это доставит большой дискомфорт, если такая необходимость будет.

– В прошлом сезоне был забавный эпизод, когда вы на один розыгрыш оставили команду в меньшинстве. Что это было?

– Обычно мы играем в два либеро – в защиту выходит Денис Голубев. Но его в этом матче не было. И в одном из моментов меня замкнуло. Я пошёл на скамейку уточнить кое-что по тактике у старшего тренера Юрия Львовича Маринина. Ну и на автомате после этого сел на скамейку запасных – там же Дэн должен быть на площадке. Потом смотрю на площадку – а Дэна-то нет! На самом деле тут вопросы не только ко мне, но и к судьям. Почему дали свисток, если на поляне было пять человек? Обычно они ругаются, что мы меняемся не вовремя или ещё что-то. А тут не уследили. Но эпизод забавный на самом деле – есть что вспомнить. Со мной такое произошло впервые в карьере.

«Алекно очень поверил в меня перед Кубком мира-2015»

– В 2007 году вы впервые попали в национальную сборную России и в преддверии Олимпиады играли в Мировой лиге.

– Я никогда не строил воздушных замков по поводу поездки на Олимпиаду. Наверное, мне «не повезло» играть в одно время с Алексеем Вербовым. Его тяжело было переиграть. Было понимание, что если у него всё в порядке со здоровьем, то он будет играть все главные матчи и турниры. Он доказывал своей игрой, что №1. Разумеется, все остальные либеро пытались с ним конкурировать, в том числе я.

Попадание в сборную само по себе было важным и интересным событием. Я всегда с радостью ехал и играл те матчи, что мне давали. Было время, когда мы по четыре месяца проводили вместе. Сбор перед Мировой лигой, сам турнир, потом сбор перед чемпионатом Европы. Жаль, что выиграть титулы не удалось – только «серебро» и «бронза». Но зато удалось поработать с лучшими игроками страны и с Владимиром Алекно. Было интересно потренироваться под руководством такого титулованного тренера, узнать, каково это.

– Есть какая-то памятная история, связанная с Алекно?

– В 2015 году он очень поверил в меня перед Кубком мира. Тогда у Алексея Вербова как раз что-то со здоровьем произошло, и Алексей Обмочаев остался один на сборах. А я тогда из «Губернии в «Локомотив» перешёл и готовился с новым клубом к сезону. Мы занимались физической подготовкой, а мячи вообще не трогали. Генеральный директор «Локомотива» Роман Валерьевич Станиславов ко мне подошёл и сказал, что Алекно вызывает в сборную, чтобы подстраховать Обмочаева.

Приезжаю в сборную, встречаюсь с Владимиром Романовичем и говорю: «Вы же понимаете, что я мячик не трогал с апреля»? Я запомнил его ответ: «Ручки у мяча мы найдём, всё нормально будет, не переживай. Главное – твоё желание и физическое состояние». В итоге поехал в Японию и там мы с Обмочаевым разделили игровое время примерно пополам. Мы заняли четвёртое место, а эти игры стали для меня заключительными в игровой футболке сборной России.

– Есть в вашей карьере матч, который хотели бы переиграть?

– Да, конечно. Финал Кубка ЕКВ с «Парижем» в 2014 году. В полуфинале «Губерния» обыграли польскую «Скру» – главного фаворита. Причём на зубах – 3:2, 3:2. А в финале дома легко разобрались с «Парижем», даже из 20-ти очков, по-моему, не выпустили. В гостях было 1:1 и осталось одну партию взять. Но в итоге мы проиграли и матч, и «золотой сет». Что поменялось в наших головах? Почему так случилось? Я пересматривал потом этот матч и не мог найти чёткого ответа. Наверное, мы раньше времени представляли кубок в руках. Он был рядом, мы на него смотрели. А не надо было.

– Вы застали большое количество команд и разных составов. Была раздевалка, из которой не хотелось уходить?

– Сложно выбрать. В каждой команде своя атмосфера, аура. Если вспоминать «Енисей», то микроклимат всегда был хороший. Кстати, многие хейтят Алексея Спиридонова, но мне, например, настолько с ним комфортно было – мы и семьями общались, и сейчас переписываемся. Он совершенно разный был в медиа и в команде. Атмосфера в раздевалке очень важна. И чем она сплочённее, тем лучше взаимопонимание на площадке.

– Вы играете в суперлиге уже больше 20 лет. Когда чемпионат был сильнейшим?

– Когда наши клубы доминировали в еврокубках и у нас играли сильнейшие легионеры. Наверное, середина 2010-х, когда был праймовый казанский «Зенит».

– Матчи против Казани с Леоном, Андерсоном и Михайловым были событием?

– Да, мы действительно ждали их. Я всегда играл за команды, которые в золотой середине турнирной таблицы. Такие крепкие середняки, которых оттуда не выбьешь. И когда ты приезжаешь играть с лидерами, чуть-чуть другое настроение. Всегда интересно навязать борьбу, покусать фаворита, проверить свои силы. Возможно, им не так интересно с нами, но нам – очень. Понятно, что у середняков тоже есть игры, которые обязательно надо выигрывать, где есть давление. А против лидеров у тебя есть право на ошибку, на тебя ничего не давит, можно полностью раскрепоститься – немного другая психология. Можно играть в своё удовольствие, на зрелищность.

– Что сейчас с уровнем турнира?

– Его трудно оценить, потому что давно нет еврокубков. Это усложняет определение того, насколько наши команды сейчас сильны. В целом борьба за медали в чемпионате России идёт не на шутку. Есть как минимум пять команд, которые реально претендуют на медали. Есть команды, которые пытаются к ним приблизиться. А с 8-го по 14-е места вообще очень ровный уровень команд. Одна-две победы очень значительно влияют на положение в турнирной таблице. Мне кажется, что сейчас нет той огромной ямы, которая раньше была между лидерами и всеми остальными. В целом чемпионат достаточно сильный, появляются интересные ребята и легионеры, но мы же понимаем, что раньше приезжало гораздо больше звёзд первой величины.

«Летом три раза в неделю играю в баскетбол»

– Вы по ходу карьеры играли с огромным количеством легионеров. Кто оставил самое приятное впечатление?

– Тодор Скримов. И игрок сильный, и человек прекрасный – добрейшей души. С ним было приятно и находиться на площадке, и общаться вне волейбола. До сих пор поддерживаем связь, переписываемся. Ещё отмечу Николя Марешаля. Такой позитивный чувак, всё время на шуточках. В каких-то бытовых вопросах просто пофигист. Он хорошее впечатление оставил своей игрой, но больше мне запомнился своими человеческими качествами – такой открытый, общительный, доброжелательный.

– Вы в «Енисее» играли с кубинским связующим Йоанди Диасом. Куда он пропал после сезона 2017/18?

– Насколько я знаю, ему настолько понравился Красноярск, что он завершил карьеру и остался в городе на три-четыре года. Он, кажется, работал фитнес-инструктором. Слышал, что потом уезжал в Польшу. Вот не знаю – на время или навсегда.

– А где ваш дом?

– Наш дом, где наша семья вместе. Сейчас Анапа – наша летняя база. Я понимаю, что город хороший, но всё равно это не место для жизни, а курорт. А где обоснуемся в будущем – ещё не решили.

– Семья во время сезона всегда с вами?

– Да, мы всегда вместе. У нас единственное долгое расставание – это когда я уезжаю на сборы. Потом жена с дочками приезжает к 1 сентября. Я уже привык, что открываешь дверь, и к тебе бегут дочки, встречает жена. Поэтому одному в пустой квартире тяжело. Честно говоря, я без семьи не смог бы так долго играть. И без поддержки жены. Огромная ей благодарность. Мне повезло с ней. Для мужчины всегда важно, какой у него тыл. Мне кажется, наше поколение к семье относится несколько иначе.

– В Анапе летом наверняка играете в пляжный волейбол?

– Нет, наоборот, я стараюсь полностью отключиться от волейбола. На лето я ухожу в баскетбол. Играю три раза в неделю. Там за несколько лет уже сформировалась компания, которая на достаточно серьёзном уровне играет. Есть молодые пацаны, есть ветераны. Например, двукратный чемпион мира по стритболу Иван Майоров с нами бегает. Баскетбол даёт мне и кардионагрузку, и силовую, и координационную. Дыхалка работает по полной. На сборы приезжаю уже подготовленным. Чуть-чуть железа – и ты уже в форме.

– Баскетбол довольно травмоопасный вид спорта.

– В нашей компании все знают друг друга. Ребята понимают, что я действующий спортсмен, поэтому жёстко не фолят. Я и сам где-то в борьбу под кольцо не иду – понимаю, что можно и по рукам получить, и голеностоп подвернуть. Конечно, всегда есть спортивный интерес и хочется выиграть, но без фанатизма.

– У вас есть какой-то внутренний ориентир до какого максимального возраста вы хотите играть?

– Самое главное, как тело будет себя чувствовать, что будет со здоровьем. Потому что внутренней энергии может быть через край, но если какая-то травма мешает – ничего не получится. Кроме того, одного моего желания мало – всё зависит ещё и от того, будут ли предложения. Но пока я не готов сказать, что после этого сезона железно заканчиваю. Посмотрим, как будет складываться сезон. Как я уже говорил, в голове уже есть мысли и о тренерской работе.

Досье «БО Спорт»
Александр ЯНУТОВ
Амплуа: либеро
Рост:195 см
Дата рождения:19 июня 1983 года
Место рождения: Томск
Карьера: «Югра-Самотлор» (Нижневартовск) – 1999–2006; «Газпром-Югра» (Сургут) – 2006–2010; «Динамо» (Краснодар) – 2010–2013; «Губерния» (Нижний Новгород) – 2013–2015; «Локомотив» (Новосибирск) – 2015/16; «Енисей» (Красноярск) – 2016–2026; «Нова» (Новокуйбышевск) – 2026/27.
Достижения в клубах: финалист Кубка ЕКВ (2014).
Достижения в сборных: серебряный призёр Мировой лиги (2007, 2010), бронзовый призёр Мировой лиги (2008, 2009), чемпион Европы U18 (2001), бронзовый призёр чемпионата мира U19 (2001).